Церковное Чтение
БОГОСЛУЖЕБНОЕ ЦЕРКОВНОЕ ПЕНИЕ И ЧТЕНИЕ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ОСМОГЛАСИЯ. Согласно евангельскому повествованию. Умно-сердечное церковное чтение 4,885 views. 16:45 *Техника церковного чтения - Duration: 1:14:52. Не так давно в свет вышло «Практическое пособие по церковному чтению» Заслуженного артиста России, чтеца и певчего Яна Осина. Школа Церковного Пения и Чтения 'Глаголь'. 3,322 likes 29 talking about this. Наша школа обучает.
1 УДК ЦЕРКОВНОЕ ЧТЕНИЕ: ОСОБЕННОСТИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ТРАДИЦИИ Зырянов Михаил Львович, аспирант, Уральская государственная консерватория им. Мусоргского (г. Екатеринбург, РФ).
Статья посвящена теме музыкальной составляющей церковного чтения. Выбор самой темы вполне обоснован для музыки рубежа XX XXI XXI веков она достаточно актуальна, так как в последние десятилетия в российской культуре происходит быстрое развитие православной традиции. Кроме того, среди современных священнослужителей многие являются видными музыкальными деятелями, но при этом творческая сторона их жизни широкому кругу незнакома. 135 2 ISSN ВЕСТНИК КемГУКИ 33/2015 В статье дается описание традиций церковного чтения и делается краткий обзор ранних опытов нотной и аудиозаписи этого явления.
На основании исторических сведений, современных исследований и личного опыта предпринимается попытка выдвинуть классификационные критерии для элементов церковного чтения, а также дается описание погласиц как важнейшей составляющей этого феномена. В конце статьи делаются выводы о необходимости изменить отношение к музыкальной составляющей богослужения, сделать с ее помощью более доступным смысл духовных текстов и развивать музыкальные навыки всех священнослужителей. В целом материал статьи может использоваться в учебном процессе, как в богословских, так и в музыкальных вузах, и обогатить раздел курса истории русской музыки, посвященный древнерусскому певческому искусству. Особенно полезны в практическом отношении некоторые рекомендации, приведенные в статье, содержащие указания технические, смысловые и даже нравственные. Ключевые слова: церковное чтение, строка, рабочее ударение, погласица.
THE CHURCH READING: PECULIARITIES OF THE RUSSIAN ORTHODOX TRADITION Zyryanov Michael Lvovich, Postgraduated, M. Mussorgsky Ural State Conservatory (Yekaterinburg, Russian Federation). The article of Mikhail Zyryanov is on the theme of the musical component of the Church s reading. The choice of the topic itself is well founded for music of the turn of XX XXI centuries. It is quite relevant, since the rapid development of the Orthodox tradition in recent decades in Russian culture. In addition, many wellknown musical figures are among the clergy, but the creative side of their lives is unfamiliar the wide public.
The article Mikhail Zyryanov disclosed subject music component of a Church reading. The choice of the topic itself is well founded, it is quite relevant to the culture of recent years, characterized by the recovery of spirituality. The aim of this work is the consideration of the peculiarities of the Church read in the overall context of musical art, the identification of the main musical activity factors reciter. The formulated goal necessitated the solution of the following research tasks: 1.
To analyze the available literature on Church reading; 2. To highlight the main stages of the history of the study of Church reading; 3. Identify the main functions of Church readers and among these musical functions; 4. To bring the most convenient and complete terminology of Church reading; 5.
To determine the possibility of interaction of the spiritual theological and aesthetic component in the Church s reading. The General structure of the article reflects the logic implementation of the stated goals and objectives. It begins with descriptions of the traditions of the Church reading and a brief overview of the early research and recordings of this phenomenon. Next, an attempt is made to propose criteria for the classification of elements of the Church s reading, and concludes with a description of poglasitsa as the most important component of Church reading. At the end of the article, conclusions are drawn about the need to change attitudes to a culture of worship, to make more accessible its meaning with the help of musical intonation.
Keywords: Church reading, line, working accent, pagesize. Чтение Священного Писания с самого основания Христианской церкви было важнейшей частью богослужения. Издревле на любом собрании верующих читаются Ветхий и Новый Завет, записанные воспоминания Апостолов и других очевидцев жизни Христа, их наставления и правила.
Читаются на службе и другие тексты: псалмы, прокимны, каноны, седальны, кондаки, икосы, ипакои и светильны. Ясности и назидательности богослужебного чтения придавалось особое значение.
При этом смысл читаемого прежде всего должен был быть 136 3 Часть I ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ осознан самим чтецом. Поэтому чтецы в ранней церковной традиции были весьма значимыми личностями и должны были иметь необходимые, в том числе и музыкальные навыки например, навык вокализации текста и расшифровки записей экфонетической нотации, поставленный вокальный голос, умение согласовываться с хором. Чтецы проходили длительную подготовку и поставлялись на свое служение по особому чину. Постепенно сложилась традиция особого распевного произнесения, отличающегося от обычной речи и подчеркивающая значительность смысла чтения. В общем же интонационная база церковного певческого искусства и церковного чтения регулируется церковным каноном, так как главная задача чтеца донести смысл божественного текста до слушателя без всяческих отступлений. В русской культуре интонации богослужебного пения и чтения тесно связаны с особенностями церковнославянского языка. Как пишет протоиерей Борис Николаев в книге «Знаменный распев и крюковая нотация как основа русского православного церковного пения», «наше церковное пение это мелодически расширенное и украшенное чтение, а чтение это то же пение, сокращенное в мелодии соответственно содержанию текста и требованиям устава.
Текст и богослужебный устав являются факторами, непосредственно управляющими богослужебной мелодией» 6. В течение многих веков искусство напевного богослужебного чтения было широко распространено в русской культуре. Оно было доступно всем, поэтому не требовало письменного закрепления и существовало исключительно в устной форме. Пение знаменного роспева, являющего в то время основой богослужебного искусства, по сути представляло собой интонационно развитую форму того же самого чтения.
Необходимость в записи богослужебной интонации появилась позже, когда рамки канона и церковного устава начали расшатываться, а традиции знаменного пения постепенно стали вытесняться светским музыкальным творчеством и новыми формами богослужебного пения. Что касается богослужебного чтения, то его научную ценность осознали только в конце XIX века. Это было время расцвета церковной археологии, медиевистики и палеографии, время трудов С.
Смоленского, В. Металлова, А. Преображенского и других исследователей церковной традиции. Некоторые из них специально посвящали свои труды богослужебному чтению. Рассмотрим правила чтения по трем из них. Первый это книга «О церковном пении православной Греко-Российской Церкви. Большой знаменный воспев» протоиерея Иоанна Вознесенского, первый параграф которой посвящен церковному чтению.
Этот труд стал основой для всех дальнейших исследований церковного чтения. Второй это книга «Пособие к церковному чтению, положенное для вразумительности чтения на ноты, на основании обычного древне-церковного чтения, а частию на основании письменных памятников древне-церковного чтения», составленное Евфимием Богдановым в годах XIX века. Это был первый опыт фиксирования звуковысотной линии чтения с помощью нот. Третий труд «Метод богослужебных возгласов, положенных на ноты» иеромонаха Геронтия Кургановского. Согласно работе Вознесенского, интонационность церковного чтения классифицируется по двум критериям: по содержанию на чтение Евангелия, чтение Апостола, чтение часов и рядовых молитв, чтение Великого Покаянного канона, произнесение возгласов и коротких молитв; по исполнителю на чтение священником, протодиаконом и чтецом (в том числе рядовым диаконом). При этом, если Евангелие может читать только священник или диакон и только иерей может произносить некоторые возгласы, то, например, Апостол может читаться, как священником, так и протодиаконом или чтецом, а рядовые молитвы и каноны по обычаю произносит только чтец, ектении только диакон (или в отсутствии диакона священник). Чтение священником Евангелия и произнесение возгласов, например «Богородицу и Матерь Света» или «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое» наиболее распевные и мелодичные фрагменты чтений.
Для диаконского чтения характерно постепенное повышение тесситуры, для клиросного чтеца интонация ровная и неспешная с редкими и короткими повышениями или понижениями голоса. Чтение Покаянного канона выделяется как самостоятельный тип чтения, так как он произносится чтецом или диаконом с использованием наиболее распевных «евангельских» интонаций. 4 ISSN ВЕСТНИК КемГУКИ 33/2015 В «Пособии» Богданова содержится критика состояния богослужебного чтения (упоминается его невнятность и отсутствие необходимой певучести) и предлагается решение этой проблемы с помощью создания систематически выстроенного образования, а также обоснована необходимость включения курса церковного чтения в курс церковного пения, потребность в создании нотных образцов. В пособии также приводится классификация церковного чтения, по тем же критериям, что и в исследовании протоиерея Иоанна Вознесенского, но с разделением на девять ступеней.
Каждая ступень имеет свое название и предназначение 1. Что касается интонаций диаконского чтения, то в «Пособии» сказано, что при чтении Писания фраза зачин произносится ровно и протяжно на одном звуке, а к концу чтения достигается звуковая вершина, причем общий диапазон одного чтения не превышает тетрахорда; в то же время диапазон чтения паремий в три раза крупнее; ектении читаются диаконом на одном опорном звуке с заключительными опеваниями. В «Методе» Кургановского также приведена классификация чтения, но более обобщенная, разделяющая чтение на 4 категории проповедническое, рассказное, певучее и псалмодическиречитативное (каждое связано с определенным типом содержания). Интересным новшеством стала фиксация церковного чтения в женских монастырях в «Методе» сказано, что женское чтение является более ровным из-за особенностей голосового диапазона. В целом «Метод» иеромонаха Геронтия заметно перекликается с «Пособием» Богданова.
Нотная запись, однако, не может полностью зафиксировать особенности традиции богослужебного чтения. Более полную информацию представляет фонд аудиозаписей. Первый опыт аудиозаписи богослужебного чтения принадлежит Константину Розову 2. В его записях есть образцы чтения Евангелия, Апостола и паремий с возвышением тона в пределах весьма значительного полутораоктавного диапазона. Даже на самом 1 Более подробно классификацию Е. Богданова смотри в его «Пособии», глава 2. 2 Существует архивная граммофонная запись исполнения данного возгласа Великим архидиаконом К.
Розовым, соответствующего нотному изложению в издании молебна 1904 года. 138 раннем примере мы видим, что аудиозапись обладает несомненным преимуществом перед нотной записью благодаря максимальному приближению к традиции и способности передать самые тончайшие интонационные и динамические нюансы, даже более того в какой-то степени саму атмосферу Богослужения. Тем не менее существует очень мало зафиксированных образцов церковного чтения, поэтому единая терминология, научное описание этого искусства почти отсутствует. Лишь в последние годы этим вопросом занялись более серьезно. В частности, А.
Ануфриевой 2 разработан вариант терминологии богослужебного чтения, основанный на теории знаменного распева и на научно-методических трудах конца XIX века 3. Согласно ей, к интонационной базе церковного чтения можно применить следующие термины: 1. Строка основной звуковысотный тон, на котором произносится текст. В следующем пункте в музыкальном примере строкой является тон g. Читок произнесение текста на одной высоте, строке. Приветствие сопровождающий чтение Священного Писания возглас, приготовляющий и собирающий внимание слушателей («Премудрость»). Наименование возглас с названием положенного чтения.
Почин первая фраза, открывающая чтение Апостола или Евангелия («Во время оно», «Рече Господь»). Погласица мелодическая формула для чтения нараспев текстов Ветхого завета, Евангелия, молитв. Период мелодическое построение, соответствующее текстовой фразе. Рабочее ударение последнее ударение в текстовой фразе, после которого есть хотя бы один безударный слог. Остановка промежуточное окончание погласицы на читке, с протягиванием последнего гласного звука. Конечный тон та высота, к которой приходит мелодика напевного речитатива на последнем рабочем ударении последнего предложения.
3 Данная система сформирована как на базе как существующих научных исследований, так и на основе терминологии, бытующей у церковных чтецов. 5 Часть I 11. Опевание окружение основного звука строки близкими по высоте звуками (обычно тон вверх полтора тона вниз).
В данном примере основной тон соль, верхний тон опевания сибемоль, нижний (он же конечный тон) фа. Возврат в погласице двойного опевания мелодический переход с вводной строки в основной тон в конце предложения. В данных примерах виден уход от основного тона ре и мелодический переход к нему в конце фразы. Закругление интонация нижнего опевания основной строки с поступенным заполнением. Сброс перемещение последних в колоне безударных слогов на более низкий звук на тон или полтора тона вниз.
Сигнальная интонация установленный традицией мелодический оборот, дающий слушающим знак об окончании или продолжении чтения. Данная терминология, однако, не очень удачна и, что важнее, не выстроена в классификацию. В данной статье автор представит один из возможных вариантов такой классификации приемов церковного чтения: 1. По местоположению в форме выделяются следующие приемы чтения: - начальный тон (или почин); - ударный тон; - конечный тон. По интонации можно выделить следующие приемы: - читок; - опевание; - сброс; - повышение.
По содержанию: - приветствие; - наименование; - сигнал. Термины, обозначающие более глобальные композиционные стороны чтения, в данную классификацию не укладываются. Это, прежде всего, строка, погласица и период. Первые два термина относятся к ладовой составляющей чтения. Строка указывает на основной тон, а погласица определяет амбитус лада.
О классификации погласиц сказано ниже. Период это термин структурный ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ и, на взгляд автора, не слишком уместный в теории церковного чтения. Термин «фраза» здесь будет более доступным для понимания. Его можно применить как к тексту, так и к мелодической составляющей чтения. Вообще, наиболее удачными в определении структуры любого чтения будут термины «строка» и «строфа», так как фразы, или строки текста, в любом случае выстраиваются в более крупные построения, а мелодия следует за текстом. Причем эти построения почти никогда не бывают квадратными чаще всего они состоят из пяти-семи строк текста. А длинные чтения организуются другим способом чаще всего повышением интонации от начала к концу.
Но, возвращаясь к коротким чтениям, мы видим, что термин «строка» уже занят в определении лада. Пока что я не вижу ему достаточно правильной замены. Поэтому отрезок чтения от одной цезуры до другой я предлагаю называть фразой. Ровность, определенная монотонность, интонирование всего текста на одной определенной высоте вот наиболее устойчивые элементы традиции православного церковного чтения. Именно так за богослужением читаются кафизмы, часы, Шестопсалмие. При этом каждый чтец определяет для себя неизменный тон, принимая во внимание наибольшую звучность и выносливость своего голоса.
Этот тон строка зависит также и от того, какая часть богослужебного последования читается в данный момент. Например, канон ко Святому Причастию читается более высоким, а следовательно, более торжественно звучащим тоном; при чтении Священного Писания тон голоса постепенно повышается от наиболее низкого к наиболее высокому. Произнесение вслух достаточно больших фрагментом текста голосом определенной высоты и силы требует от церковного чтеца знания навыков правильного певческого дыхания и звуковедения. Важным фактором чтения является его ритмическая сторона. От ритма зависит сам ход церковной службы. Поэтому правильно избранные чтецом темп и ритмический рисунок произносимых текстов помогают донести до собравшихся в храме смысл каждого прочитанного священного текста, каждой произнесенной молитвы. Ритм богослужения также связан с ритмоинтонациями 139 6 ISSN ВЕСТНИК КемГУКИ 33/2015 церковнославянского языка.
В отличие от литературной и разговорной русской речи, произношению на церковнославянском присущи различная длительность гласных в словах, в зависимости от ударений или значимости слов, от фразировки и мелодических особенностей канонической интонации чтения. Наиболее подвижный темп присущ чтению кафизм, часов и повседневных молитв.
Более спокойно читается канон как единый поэтический цикл. Медленный и торжественный темп используется для чтения паремий, Евангелия и Апостола. Кроме того, существует неписаное правило: читать наиболее значительные тексты особенно медленно, торжественно и выразительно. В воспоминаниях о Великом Архидиаконе Константине Розове отмечается: «Протяженные песнопения подравниваются под более краткие, так что приемом ускорения и замедления темпа достигается важнейшее качество Богослужения соразмерность его частей» 8, c. В искусстве церковного чтения присутствуют также особые правила согласования текста и напева, основой которых является совпадение ключевых точек текста (ударений) и мелодии (акцентов). Тхэквондо итф тули видео.
Как правило, ударения-акценты располагаются в начале и конце предложения, фраз или речевых тактов. С помощью ударений прочитываемый текст делится на мелодическое начало, читок и мелодическое завершение. Наиболее важной, ключевой точкой является рабочее ударение: акцент на предпоследнем слоге фразы.
Этот акцент настолько важен для структуры прочитываемой фразы, что даже там, где ударение приходится на самый последний слог, являясь «нерабочим», его создают искусственно, делая ударным предыдущий слог. В случае, если в тексте соседствуют два ударных слога, каждый из них произносится чтецом весьма протяжно, часто с внутрислоговым распевом. В двух- и трехкоренных словах протяженной интонацией выделяются также ударения на каждом корневом слоге.
При наличии в тексте какого-либо перечисления каждый отдельный его элемент подчеркивается мягким акцентом или небольшим интонационным движением. Синтаксическая структура богослужебного чтения возникла еще во времена древней Церкви. Диакон Евфалий Александрийский в своем издании Деяний, Посланий Апостола Павла и Соборных Посланий делит библейский текст на стихи, при этом помещая в каждый стих столько слов, сколько может произнести чтец на одном дыхании и сообразуясь со смыслом прочитываемого. Таким образом, фрагмент текста, который чтец может произнести на одном дыхании, часто воспринимается слушателем как единая связная мысль. Происходит это благодаря связи дыхания и интонации чтеца с восприятием им самим смысла прочитанного. Несомненно, что при чтении необходимо ориентироваться, прежде всего, на смысловое членение текста, тогда и дыхание будет выстраиваться автоматически.
Стихотворная структура богослужебных текстов является чрезвычайно важной для чтецкой практики, так как грамотное стиховое членение и мелодическое интонирование дают иногда единственную возможность правильного понимания смысла как самим чтецом, так и всеми молящимися в храме. Фразировка в тексте указывается с помощью знаков препинания, запятых и точек, которые в церковном чтении используются не согласно правилам «светского» синтаксиса, а именно и целенаправленно для деления текста на соразмерные отрезки. Длина одного отрезка речевого такта, или периода зависит от темпа чтения и содержит от двух до семи слов. При этом каждый отдельный текст поддается делению на отрезки с разной степенью сложности.
Наиболее простым в этом отношении является Псалтирь, так как в псалмах изначально присутствует конструкция дистиха. Сложнее всего поддаются разделению на «удобные» речевые фрагменты Апостольские Послания. Так как Послания изложены простой прозаической речью, то работа по делению на стихи была произведена раньше всего именно над этими книгами Священного Писания. Отдельного внимания заслуживает выразительность церковного чтения. Для усиления выразительности используются, прежде всего, темповые и интонационные приемы, а также агогические нюансы. Самые распространенные из них: замедление темпа для выделения сложных слов или границ отдельных разделов богослужебного текста, выделение отдельного важного слова с помощью логического ударения. Вырази- 140 7 Часть I ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ тельные приемы незаменимы при отделении повествования и прямой речи, а также дополнительных элементов речи инверсий, вводных слов и фраз.
Прямая речь выделяется большей звучностью и применением в конце ее верхних опеваний, а вводные слова, наоборот, произносятся тихим звуком и не отделяются от основной речи. Речевые инверсии, то есть изменения прямого порядка слов, часто отделяются от своего «материнского» словосочетания несколькими фразами, но имеют один и тот же смысл, поэтому нуждаются в особом выделении для проведения к слушателям этого смысла чаще всего с помощью цезуры. Еще одна важная составляющая церковного чтения интонационные погласицы. Термин «погласицы» заимствован из теории знаменного распева, но, в отличие от певческих, погласицы в церковном чтении имеют бóльшую свободу и вариантность. Как уже отмечалось, самым распространенным в обыденных богослужениях и самой привычной манерой для большинства церковных чтецов является произнесение текста в одном тоне монотонное). Более сложной формой является простая погласица, то есть чтение в одну строку с верхним и нижним опеваниями (нижнее опевание может появляться как в начале, так и в конце фразы, а верхнее только в начале и на особо значимых слогах).
Наиболее сложной является погласица двойного опевания. Она имеет два ладовых центра, что создает ладовую переменность, а значит и особую выразительность. После устойчивого чтения на основном тоне в конце периода происходит сброс на полтора тона, следующая строка произносится на промежуточном вводном тоне, после которого опять возможен сброс (уже на один тон), а к концу предложения интонация снова возвращается к первоначальному тону. Опевания в данной погласице используют только ближайшие к основному тону звуки, но затрагиваются сразу и верхние и нижние в одной интонации. В целом же интонационные правила чтения Литература 141 очень близки певческим, но так как чтец не ограничен требованием хорового унисона и фиксированного нотного текста, то в чтении предполагается и несколько бóльшая импровизационность. Что касается ладового строения погласиц, то здесь можно выделить следующие закономерности: - объем любой из них не превышает пентахорда; - строка, то есть основной тон, всегда находится в центре диапазона; - различие погласиц зависит от их связи с различными гласами знаменного распева, часто погласицы гласов и чтений опираются на одни и те же интонационные приемы.
Таким образом, церковное чтение, связанное с церковным пением через практику знаменного пения и систему осмогласия, было и остается самым распространенным символом православного богослужения. Любой церковнослужитель, даже самого скромного низшего сана, должен постигнуть его искусство, научиться читать на церковнославянском языке со всеми необходимыми интонациями и погласицами, дабы самому ощущать красоту православного богослужения и помогать своим чтением прихожанам храма в постижении этой красоты. Не подлежит сомнению, что в повседневной богослужебной практике православные пономари и чтецы используют при чтении в основном монотонный читок с небольшими заключительными опеваниями (то есть буквально «читают как пономари»).
Однако в идеале им необходимо знать и самые «продвинутые», разнообразно мелодически развитые способы чтения ведь многие церковнослужители, избрав свой жизненный путь как путь служения Богу, со временем рукополагаются во диаконский, а затем и в священнический сан. В завершение хочется сказать, что самым лучшим и незаменимейшим учебным пособием по церковному чтению является усердная и каждодневная богослужебная практика. Церковнославянский язык в современном богослужении: проблема устного воспроизведения текста // Православный собеседник: альм. Семинарии: мат-лы VII ежегод.
«Богословские и светские науки: традиционные и новые взаимосвязи». Казань: КДС, Вып. С Ануфриева О. Современное состояние богослужебного чтения и пути восстановления традиции (на примере городов Пермской епархии).
Гнесиных, 2012. 8 ISSN ВЕСТНИК КемГУКИ 33/ Архиепископ Филарет (Гумилевский). Исторический обзор песнопевцев и песнопения греческой церкви. Сергиев Посад: Свято-Троицкая Сергиева Лавра,. К вопросу о поэтической организации богослужебных текстов // Церковное пение в историколитургическом контексте: Восток Русь Запад (К 2000-летию Рождества Христова): ученые зап. Церковной музыки им. Протоиерея Д.
М.: Прогресс-Традиция, Вып. 3: Гимнология. Экфонетика в православном богослужении. О тысячелетней традиции русского богослужебного распевного чтения // Журн. Патриархии Николаев Б., прот. Знаменный распев и крюковая нотация как основа русского православного церковного пения / Иосифо-Волоцкий монастырь; О-во древнерус. Кн., Пособие к церковному чтению, положенное для вразумительности чтения на ноты, на основании обычного древне-церковного чтения, а частию на основании письменных памятников древне-церковного чтения / сост.
Тип., Розова Л. Великий архидиакон.
Наставление церковному чтецу о том, как читать в храме. М.: Изд-во Сретен. Монастыря, c.
References 1. Tserkovnoslavianskii iazyk v sovremennom bogosluzhenii: problema ustnogo vosproizvedeniia teksta Church Slavonic language in the contemporary worship: the problem oral reproduction of the text. Pravoslavnyi sobesednik: al manakh Kazanskoi dukhovnoi seminarii: materialy VII ezhegodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii Bogoslovskie i svetskie nauki: traditsionnye i novye vzaimosviazi The Orthodox interlocutor, the Almanac Kazan theological Seminary. Materials of VII annual scientific and practical conference Theological and secular Sciences: traditional and new relationships.
Kazan, KDS Publ., 2008, iss. 2(17), pp (In Russ.). Anufrieva O.V. Sovremennoe sostoianie bogosluzhebnogo chteniia i puti vosstanovleniia traditsii (na primere gorodov Permskoi eparkhii) Modern state of the liturgical readings and recovery path tradition (on the example of cities of the Perm diocese).
Moscow, Academy of Music Publ., (In Russ.). Arkhiepiskop Filaret (Gumilevskii). Istoricheskii obzor pesnopevtsev i pesnopeniia grecheskoi tserkvi. Reprint Historical overview hymners and chants of the Greek Church. Sergiev Posad, Trinity Lavra of St.
Sergius Publ., p. K voprosu o poeticheskoi organizatsii bogosluzhebnykh tekstov To the question of poetic organization of liturgical texts. Tserkovnoe penie v istoriko-liturgicheskom kontekste: Vostok Rus Zapad (K 2000-letiiu Rozhdestva Khristova): uchenye zapiski Nauchnogo tsentra russkoi tserkovnoi muzyki im. Protoiereia D. Gimnologiia Church music in historical and liturgical context: East Rus West (To the 2000 anniversary of the Nativity of Christ): scientific notes Scientific center of Russian Church music. Archpriest Dmitry Razumovsky. Moscow, Progress-Traditsiia Publ., 2003, pp (In Russ.).
Ekfonetika v pravoslavnom bogosluzhenii. O tysiacheletnei traditsii russkogo bogosluzhebnogo raspevnogo chteniia Ekphonetic in the Orthodox Liturgy.
About thousand-year traditions of Russian liturgical responsive reading. Zhurnal Moskovskoi Patriarkhii The Journal Of The Moscow Patriarchate, 1999, no 7. Nikolaev B., prot. Znamennyi raspev i kriukovaia notatsiia kak osnova russkogo pravoslavnogo tserkovnogo peniia Znamenny chant and hook notation as a basis of Russian Orthodox Church music. Moscow, Nauchnaia kniga, Posobie k tserkovnomu chteniiu, polozhennoe dlia vrazumitel nosti chteniia na noty, na osnovanii obychnogo drevnetserkovnogo chteniia, a chastiiu na osnovanii pis mennykh pamiatnikov drevne-tserkovnogo chteniia. Evfimii Bogdanov The benefit to the Church reading, due to reading the notes on the basis of typical ancient Church reading, and the part on the basis of written monuments of the ancient Church reading.
Moscow, Synodal printing house Publ., (In Russ.). Velikii arkhidiakon The Great Archdeacon. Moscow, Publishing Department of the Moscow Patriarchate Publ., p. Shimanskii G.I. Nastavlenie tserkovnomu chtetsu o tom, kak chitat v khrame Instruction to Church reader how to read in the temple. Moscow, Sretensky monastery publishing house Publ., p. 142 9 Часть I ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ УДК.
^ Церковное богослужебное чтение. В чине богослужения Православной Христовой Церкви чтением сопровождаются все службы. За богослужением читаются избранные места из Священного Писания, чаще всего Псалтири, творения песнотворцев: каноны, седальны, кондаки, икосы, ипакои и светильны. В значительной части молитвенные обращения человека к богу читает чтец, а Святое Евангелие, ектений и возгласы к ним читают священнослужители. Прославление Бога и сокрушение о грехах своих через церковное чтение и молитвы унаследованы от древней Церкви.
Как свидетельствуют Слово Божие и памятники древней церковной письменности, церковное чтение предоставляет христианину обильную духовную пищу. Святой апостол Павел в Послании к ефесянам говорит, что ему, апостолу, через откровение возвещена тайна (спасения), а поэтому 'вы, читая, - пишет он - можете усмотреть мое разумение тайны Христовой' (Еф. 'Читающий да разумеет,' - говорит Господь в беседе о Страшном суде (Мф.
24:15), предупреждая, какой плод должен получить каждый от чтения Священного Писания. Через чтение и слушание Слова Божия последователь Христов призван постигнуть тайну Домостроительства Божия о спасении рода человеческого: что есть благодать, как спасает нас Господь, как обрести вечные блага, как вести борьбу с грехом. В канонах и других чтениях Церковь предлагает и примеры истинного покаяния, борьбы с грехом, дает образы праведников, восхваляет их подвиги, обращается к ним за молитвенной помощью. Церковное чтение и благоговейное слушание его понуждало многих чад Церкви оставить мир 'и яже в нем' (1 Ин.
2:15) и следовать за Господом. В писаниях святых отцов указано, какое чтение в древней Церкви считалось правильным и спасительным. Рассуждая о чтении за богослужением у египетских подвижников, преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (435) писал: 'Основываясь на словах апостола Павла 'воспою духом и воспою умом' (1 Кор. 14:15), египетские подвижники считают важным не то, чтобы прочитать много стихов, но то, чтобы понять содержание их. Посему говорят, что полезнее прочитать с разумною раздельностью десять стихов, нежели весь псалом со смятением, которое иногда происходит от поспешности произносящего, когда заботятся не о том, чтобы внушить слушающим раздельное понятие, но о скорейшем окончании богослужения.
Если же кто из новичков, по ревности или неопытности, станет читать слишком протяжно, то настоятель, дабы сидящие от такого чтения не почувствовали скуки и, таким образом, не лишились плода, - сидя на своем седалище, дает знак, чтобы все встали на молитву, и тем самым останавливает читающего.' Следовательно, в древней Церкви неприемлемо было чтение быстрое, невнятное или слишком протяжное. От чтеца требовались опытность и благоговение, умение передавать содержание читаемого. В связи с этим следует вспомнить о многочисленных замечаниях о характере чтения, содержащихся в богослужебных книгах. Так, в Часослове о чтении шестопсалмия читаем: 'И начинаем шестопсалмие, со всяким молчанием и умилением слушающе; учиненный же брат со благоговением и страхом Божиим глаголет.' Подобных наставлений, каким должно быть церковное чтение, в богослужебных книгах немало.
Святая Церковь указывает в них, что и когда прилично читать и как следует читать. Согласно источникам, характеризующим церковное чтение в Древней Руси, Русская Церковь всегда стояла за внятное, разумное чтение. В описании архидиакона Павла Алеппского путешествия Антиохийского патриарха Макария на Русь (XVII. Говорится, что основным правилом, которым руководствовались в то время русские при чтении в церкви, было ничего не читать наизусть. Даже 'Святый Боже' читали по книге, боясь ошибиться, и Псалмы и молитвы русские читали нараспев'; диаконы произносили ектений не высоким голосом, но тихо, 'голосом низким и с полным благоговением,' замечает он. В правилах для новоначальных иноков Преосвященного Игнатия Брянчанинова, епископа Кавказского и Черноморского (1867), сказано: 'К чтению необходимо готовиться, нужно заблаговременно подыскать в книгах и открыть или заметить все необходимые места, чтобы во время чтения не делать остановки для искания кондаков и тропарей.
Чтецу надлежит стоять прямо, руки держать опущенными, читать и неспешно, и не протяжно, произносить слова отчетливо, внятно.' При чтении Апостола 'отнюдь не должно чрезмерно и непристойно кричать, увлекаясь тщеславием'; нужно читать природным голосом, 'без отяготительного для слуха и совести напряжения, благоговейно, внятно, величественно, чтобы не оказалось, что мы приносим Богу один плод устен, а плод ума и сердца приносим тщеславию,' ибо плод устен 'отвергается Богом, как оскверненная жертва.'
Желание преподать предстоящим свои чувствования и переживания и изменениями голоса 'есть знак самомнения н гордости.' Обращаясь к церковной действительности, эти указания следует помнить и неленностно исправлять постановку чтения там, где сна не на должной высоте. Долг настоятеля, пекущегося о благолепии богослужения в своем храме, наблюдать, чтобы чтец соблюдал правильную интонацию и внятность, уклоняясь как от напыщенного светского чтения. Так и от недопустимой спешки. Чтец должен быть и достойным образом подготовлен к чтению: не только знать, в какой книге и в каком месте найти тропарь или кондак святому и когда их читать, но н приносить Богу и совершаемому празднику 'плод ума и сердца,' а 'не только плод словесный.' Отбор чтецов и неустанная работа с ними - одна из важных задач служения пастыря на приходе.
Пастырь, наконец, не должен забывать, что в этом серьезном деле он сам должен показывать пример. Часть церковного чтения он должен брать на себя. Например, читать шестопсалмие, каноны и другие молитвословия. Практика показывает, что верующие с умилением слушают и ценят достойное чтение их пастыря: они со вниманием стоят в храме, им легче молиться, без особого труда они проникают тогда в смысл богослужения. Таким образом, правильно поставленное и заботливо отправляемое церковное чтение может внести значительную долю в дело благодатного влияния священнодействия на душу верующего.
^ Об орлецах. Орлец постилается под ноги архиерея так, чтобы голова орла была обращена в ту сторону, в которую станет лицом архиерей. В алтаре орлецы постилают иподиаконы, на солее и в других местах храма - посошник. До прибытия архиерея в храм посошник полагает орлецы на солее пред царскими вратами, пред иконами Спасителя и Божией Матери, храмовою или праздничною, пред амвоном и у входа в храм из притвора, где будет встреча архиерея.
Когда по встрече архиерей проходит к амвону, посошник берет орлец у входа и постилает его на облачальном месте; когда архиерей восходит на солею, посошник берет орлец с того места, где стоял архиерей, и постилает на край амвона головой на запад. С солеи и амвона орлецы убирает свещеносец, когда архиерей уходит на облачальное место (кафедру). Пред малым входом иподиаконы постилают орлецы в алтаре кругом престола и на половине расстояния между жертвенником и престолом. Во время малого входа посошник постилает орлец на край амвона (головой орла на запад), другой на средине между царскими вратами и амвоном (на восток) и убирает их после молитвы архиерея 'Призри с небесе, Боже.' По окаждении архиереем алтаря иподиаконы убирают орлецы, оставляя два или три орлеца пред престолом и один постилая на горнем месте.
Во время чтения Евангелия постилается орлец на солее впереди аналоя. Перед пением Херувимской песни полагаются орлецы в царских вратах пред жертвенником и против левого переднего угла престола (если будет хиротония во пресвитера; по обхождении ставленником престола и отнятии кафедры этот орлец убирается, а постилается орлец у правого переднего угла престола). При пении Херувимской песни орлец в царских вратах перестилается на шаг или два к западу для принятия Святых Даров и затем на осенение. При словах 'Возлюбим друг друга.' Полагается орлец у правого переднего угла престола, и пока архиерей стоит на этом орлеце, убирается орлец пред престолом. По окончании пения 'Верую.'
Постилается орлец на конец амвона; на возглашение 'И да будут милости.' - в царских вратах; по пении 'Отче наш.' (По возгласе 'И да будут милости.' Полагается орлец у левого переднего угла престола, если будет хиротония во диакона; по обхождении ставленником престола и отнятии кафедры он убирается, а постилается орлец у правого переднего угла престола). Пред причащением народа полагается орлец там, где будет архиерей причащать. По заамвонной молитве постилаются орлецы пред царскими вратами (на отпуст литургии и на моление архиерея по выходе из алтаря после снятия одежд), на краю амвона для общего благословения; на западной нижней ступени кафедры (обычно тоже на краю амвона) - для благословения людей; у выхода из храма, - где будет архиерей снимать мантию. ^ Возникновение и развитие осмогласия.
Согласно евангельскому повествованию, первое христианское песнопение было принесено на землю ангелами в рождественскую ночь (Лк. 2:13-14); обычай употреблять песнопения на богослужениях был освящен Господом Иисусом Христом на Тайной вечери (Мф. 14:26) и, как молитвенная жертва уст (Ос. 14:3), с евангельских времен песнопения в богослужении обрели простор вечности, ибо Божественные гимны неумолчно раздаются и будут вечно раздаваться на небесах (Откр. 4:8-11; 15:2-4; 19:5-7).
В истории христианского песнетворчества первые два века овеяны духом импровизации. Плодом ее стала вдохновенная богослужебная поэзия гимнов и псалмов, песен хвалы и благодарений. Поэзия эта рождалась одновременно с музыкой как песнопение в его точном значении. В раннем периоде христианского песнетворчества догматический элемент доминирует над лирическим, так как христианское богослужение есть прежде всего исповедание, свидетельство веры, а не только излияние чувств, что и предопределило в песнетворчестве музыкальный стиль - его мелодическое выражение и форму. С III века музыкально-мелодический стиль христианского песнетворчества начал испытывать влияние греко-языческой светской музыки, привнесенной в юную Церковь потоком прозелитов.
На это влияние первым из учителей Церкви обратил внимание пресвитер Климент Александрийский (I, 217). Сопоставляя нравственную сущность христианства с характером греко-языческой светской музыки, пресвитер Климент пришел к выводу, что она несовместима с духом христианства и решительно отрицал ее в церковно-богослужебном обиходе. Отвергнув музыку светскую, Климент Александрийский создал основу теории церковной музыки: 'К музыке должно прибегать для украшения и образования нравов. Должна быть отвергнута музыка чрезмерная, надламывающая душу, вдающаяся в разнообразие, то плачущая, то неудержимая и страстная, то неистовая и безумная.' (Климент Александрийский. Толковый типикон. 'Мелодии мы должны выбирать проникнутые бесстрастностью и целомудрием; мелодии же, разнеживающие и расслабляющие душу, не могут гармонировать с нашим мужественным и великодушным образом мыслей и расположений.
Нужно предоставить хроматические гармонии беззастенчивым попойкам и музыке гетер с букетами.' (Климент Александрийский.
Педагог, II, 4). Мысли пресвитера Климента разделяли святые Киприан, епископ Карфагенский III-го в.), Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский (ум.407), и блаженный Иероним Стридонский (ум. Со временем концепция ^ Климента Александрийского получила каноническое закрепление на вечные времена в формулировке 75-го правила VI Вселенского Собора (680-681): 'Желаем, чтобы приходящие, в церковь для пения не употребляли бесчинных воплей, не вынуждали из себя неестественного крика и не вводили ничего несообразного и несвойственного Церкви, но с великим вниманием и умилением приносили псалмопения Богу, назирающему сокровенное.
Ибо священное слово поучало сынов Израилевых быта благоговейными.' В последующие века деятельным трудом, создалась стройная, музыкально обоснованная художественная система осмогласия. Над музыкально-техническим ее совершенствованием трудились великие песнотворцы: на Западе - папа Римский святой Григорий Великий, или Двоеслов (ум.604), на Востоке - святой Иоанн Дамаскин (ум. Труды святого Иоанна Дамаскина способствовали становлению осмогласия основным законом богослужебного пения в практике всей Восточной Церкви. Сообразно с концепцией Климента Александрийского, музыкальная структура осмогласия святого Иоанна Дамаскина исключает напевы хроматического строя и базируется на дорическом и фригийском ладовом строе диатонического характера. Практикуемое нашей Церковью восточно-греческое церковное осмогласие не удерживает всех точных музыкальных форм и тонкостей, имевшихся в византийском прототипе, но содержит в себе твердые музыкальные основания, мелодические и ритмические свойства византийского осмогласия.
Характерной музыкальной особенностью осмогласия является присущее ему живое, светлое, радостное религиозное чувство, как плод христианского благодушия, без скорби и уныния; оно превосходно выражает чувства кротости, смирения, мольбы и богобоязненности. Несравнимая прелесть сочетания звуков в системе осмогласия свидетельствуете высоком художественном вкусе его творцов, о их искреннем благочестии, поэтических дарованиях и глубоком знании сложных законов музыки. В истории развития церковного песнетворчества осмогласие является живым родником, из которого вытекли потоки и реки всех древних православных распевов: греческих, славянских и собственно русских.
Только этим и можно объяснить, что, несмотря на множество и разнообразие древних распевов, на них лежит печать внутреннего родства и единства, определяемого понятием строгий церковный стиль. К началу X века осмогласное пение стало общеупотребительным в Восточной Церкви. В храмах столицы Византийской империи осмогласие обрело наиболее духовно впечатляющие формы. Не без основания историческое предание сохранило свидетельство русских послов святого равноапостольного великого князя Владимира (ум.
1015): 'Корда мы были в храме греков (константинопольском храме Святой Софии), то незнаем, на небе или на земле находились.' Х век завершил развитие осмогласного пения в Византии и стал началом истории его совершенствования на Руси.
Русские с большим интересом и любовью принялись за изучение и усвоение музыкальной системы греческого осмогласия и той нотации, или, вернее, мнемонических знаков, которыми греки пользовались для записи своих осмогласных мелодий. Греческое осмогласие стало называться у русских ангелоподобное, изрядное, а нотные знаки - знамена, столпы, крюки. По мере усвоения духа, характера и музыкальной техники греческого осмогласного песнетворчества среди русских скоро появляются - и свои собственные 'гораздые певцы,' 'мастера пения,' которые стремятся к самостоятельному творчеству, тем более, что нужда в этом появляется уже в ХI веке, когда начали составляться первые русские службы святым Борису и Глебу (ум. 1015, перенесение мощей 1072 и 1115) и преподобному Феодосию Печерскому (ум. 1074, открытие мощей 1091). Резкое разграничение мирского от церковного, боязнь ввести новшество в церковное пение являлись сдерживающим началом для музыкального творчества русских и заставляли их на первых порах сконцентрировать все свои способности на приспособлении новых богослужебных текстов к уже существующим знаменным осмогласным мелодиям. Так как размер русских, текстов не совпадал с размером греческого мелоса (melos - песнь - понятие, определяющее мелодическое начало музыкального произведения), а тот или иной мелос, по вкусам и понятиям русских певцов, мог не соответствовать содержанию русского текста, русские мастера пения пользовались приемом музыкального компромисса, подсказываемого чувством интуиции и вдохновения.
Благодаря этому знаменное пение в Русской Православной Церкви сразу стало обретать свой колорит, генезисом которого были греко-славянские прототипы. Древнейшим памятником такого рода русского музыкального творчества является кондакарное пение, изложенное, в Кондакарях ХI-ХII вв. Особыми, доныне не полностью разгаданными нотными крюками (кондакарное знамя), и так называемое стихирарное пение, находящееся в богослужебном, - нотном Стихираре ХШ века в честь святых Бориса и Глеба. По (согласному мнению исследователей нашего древнецерковного пения, знаменные мелодии Стихираря Борису и Глебу являются прототипом для всех прочих, впоследствии возникших русских распевных мелодий, как осмогласных, так и не осмогласных. По мере овладения музыкальным характером и техникой знаменных мелодий русские мастера, пения все более и более устремлялись в своей музыкально-творческой деятельности к обогащению песенного репертуара. Знаменные мелодии бесконечно варьировались, а приносимые из соседних православных, стран, песнопения обрабатывались и приспосабливались к русским самобытным церковно-певческим понятиям и вкусам, и, наконец, самостоятельно раздавались совершенно новые, собственно русские распевные мелодии.
Мелодии, творчески переработанные, я также новые мелодии русские называли обычно тоже знаменными, так как, их записывали знаменами. Мелодии эти отличались одна от другой не музыкальным характером, а большей или меньшей широтой развития своей мелодической основы.
Как основной, путевой, подобно столпу на котором утверждалось все церковное осмогласие, знаменный распев назывался также путевым, столповым. Протяжный расцвеченный мелодическими украшениями распев назывался большой, знаменный, а более простой сокращенный - 'алый знаменный. Знаменные мелодии, разнившиеся между собой в 'музыкальных частностях имели названия средний, большой, новгородский, псковский, баскаков, лукошков запевы.
В большинстве случаев эти наименования говорят о творцах мелодий или местности где образовался или преимущественно употреблялся напев. Все русские распевы обычно разделяются на полные, заключающие в себе все восемь гласов богослужебного пения, и неполные, не содержащие всего осмогласия. Последние образуют отдельные, самостоятельные группы мелодий и употреблялись в Русской Церкви лишь в известное время богослужения или на особые случаи, о чем говорят и их названия, например: 'Перенос постный,' 'Агиос задушный.'
По характеру музыкальной структуры все мелодии подобных песнопений в основном являются видовыми вариантами знаменного распева. Уклонение сочиненной или переработанной мелодии от музыкального стиля знамен наго пения назывался произвол, или произвольный напев, такие напевы, никогда не смешивались со знаменными.
Наряду со знаменным пением на Руси с XI века существовало демественное (греч. Домашнее) пение или (демество, считавшееся самым изящным. Демественное пение было свободно от условий и границ положенных для церковно-богослужебного пения, не подчинялось строгим законам осмогласия и отличалось музыкальной свободой.
Демественное пение было свойственно греческому домашнему быту. Такое же домашнее, келейное назначение имело оно сначала и на Руси но с конца XVI века, внедрившись и в богослужебную практику стилистика демественного пения принципиально изменилась: демеством стали петь в торжественных случаях праздничные стихиры, величаниям и многолетия. В конце ХVI - начале ХVII века Русская Православная Церковь обогатилась новыми полными осмогласными распевами: киевским, греческим и болгарским. ^ Киевский распев - образовался из знаменного в Галиции и на Волыни до воссоединения Юго-Западной Руси с Северо-восточной. Характерная черта киевского распева - краткость и простота его мелодий, а отсюда и удобоисполнимость в богослужениях. ^ Греческий распев принесен на Русь певцом-греком иеродиаконом Мелетием, и поэтому носит еще одно название - Мелетиев перевод.
Основанный на византийском церковном осмогласии, он является, несомненно, коренным греческим распевом своего времени; но так как он усваивался русскими певцами с голоса Мелетия него русских учеников, а не с оригинальных греческих певческих книг, то закрепился у нас значительно измененным и является поэтому русским вариантом греческого распева. ^ Болгарский распев, значительно переработанный, как и греческий, отличается от древнеболгарского распева, но он весьма резко отличается и от всех других русских распевов. Его характерные особенности - симметричность ритма и такта, а также пространность и оригинальность мелодических оборотов, присущих славянской народной песне. В период исконна XVII. По ХIХ век включительно распевная сокровищница Русской Церкви пополнилась новыми распевами: симоновским, сложившимся в, московском Симоновом монастыре, распевом московского Успенского собора, монастырскими распевами, придворными и обычными. Мелодии большинства из них, и особенно позднейших, упрощенное сокращение мелодий других распевов, своего рода музыкальная компиляция.
В процессе образования знаменных распевов основное значение имели творцы церковных напевов, учители пения и отдельные певцы. К сожалению, история сохранила весьма скудные сведения о них. В большинстве это были скромные, богобоязненные музыканты-практики, в тиши монастырских келий, преисполненные сознанием великой ответственности перед Церковью, трудившиеся во славу Божию. У современников они пользовались почетом и авторитетом.
^ Богослужебная музыка на Руси исполнялась певцами, имевшими специальное посвящение от епископа и принадлежавшими к сословию церковнослужителей. Из певцов-любителей, выделявшихся голосовыми данными и основательно знавшими церковное пение, с XV века начали складываться отдельные хоры, вначале при великокняжеском и митрополичьем дворах, а затем, по их примеру, при богатых боярских домах и соборных городских храмах. Во второй половине XVI века особую известность приобретают хор государевых певчих дьяков и хор патриарших певчих дьяков и поддьяков. Оба хора составлялись из лучших голосов Руси, пользовались привилегиями и были на казенном содержании. В них внимательно следили за развитием музыкально-певческого искусства, усвояли все важное, ценное и полезное, здесь задавался тон в постановке певческого дела и формировался репертуар всей певческой Руси. Хор государевых дьяков в XVIII столетии был преобразован в Придворную певческую капеллу позже Государственная капелла, а хор патриарших дьяков - в Московский синодальный хор.
Схожі: Архитектура православного храма. Святой престол.
Горнее место, семисвечник, жертвенник, ризница. Живописные изображения. Восхождением к горному храму Пном Бакхенг, чтобы увидеть захватывающий закат над Ангкортхомом Ст храм Капитолия, т е храм Юпитера Капитолийского (см. Приложение к Эподам.), посвящённый триаде богов (Юпитеру, Юноне и Минерве. Долина Армагеддон. Храм Благовещения.
Деревня Канна Галилейская. Ярденит место крещения паломников. Озеро Кинерет. Гора Блаженств.
Христианский: Панорама Иерусалима древнего и современного. Гефсиманский сад Масличной горы. Церковь Страстей Господних и Храм Успения. Экскурсия на север страны по одному из маршрутов, например «Галилея Христианская»: Долина Армагедон. Назарет: Храм Благовещения. Иерусалим Христианский. Панорама Иерусалима.
Церковное Чтение На Каждыи День
Гефсиманский сад Масличной горы, Храм Успения Пресвятой богородицы, Церковь Страстей. Христианский: Панорама Иерусалима древнего и современного. Гефсиманский сад Масличной горы.
Церковь Страстей Господних и Храм Успения. Экскурсия Галилея Христианская, Назарет.
Церковное Чтение
Долина Армагеддон. Назарет: Храм Благовещения.
Изготовление Иконостасов Церковное Чтение
Деревня Канна Галилейская.